СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября

СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября

Среда, 6 октября

Вечера

Тьма. Боль. Грубые резкие голоса.

Боль.

Растирание. Кто-то растирал все ее тело, руки, ноги. Жгло словно огнем.

Она застонала.

Затем в отдалении послышался хрипловатый голос. Он произнес нечто вроде:

— Офе, молоты.

Растирание продолжалось, чистая пытка. Точно все тело натирали наждаком. И звук такой ужасный, скребущий.

Что-то ударило ей в лицо, в губы. Сара облизала их. Снег. Холодный снег.

— Пдушк пдлючли? — спросил голос.

— Ще не.

Какой-то иностранный язык. Наверное, китайский. Теперь Сара слышала уже несколько голосов сразу. Пыталась открыть глаза, но не смогла. Веки были прикрыты сверху чем-то тяжелым, словно маской или…

Она попробовала поднять руку, ощупать СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября себя, тоже не получилось. Ее держали за руки и ноги. И продолжали растирать, растирать…

Она застонала, уже громче. Пыталась говорить.

— Жет пе и она ивнет?

— Ока не нао.

— Должай тирать.

Господи, до чего же больно!

Они продолжали растирать ее, кем бы они там ни были, а она недвижимо лежала в полной тьме. И вот медленно, постепенно начала ощущать свои конечности. А затем — и лицо. И была вовсе не рада этому. Боль усилилась, она была уже почти невыносима. Точно все тело было охвачено огнем.

Голоса продолжали плавать вокруг, точно отделенные от тел. Теперь их было больше. Четыре или пять СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября, точно она не знала. И все принадлежали женщинам, так ей, во всяком случае, казалось.

И еще теперь они проделывали с ней что-то другое. Просто издевались над ней. Втыкали что-то в тело. Твердое и холодное. Впрочем, больно не было. Просто холодно.

Голоса продолжали плавать над ней. То над головой, то над ногами. И кто-то трогал и теребил ее, так грубо…

Это сон. Или смерть. «Может, я уже умерла?» — подумала Сара. Странно, но ей почему-то все равно. Это из-за боли ей стало все равно. Потому что терпеть такое невозможно. И тут вдруг она услышала женский голос прямо СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября над ухом, и он произнес отчетливо:

— Сара.

Она слабо шевельнула губами.

— Ты проснулась, Сара?

Она слабо кивнула.

— Сейчас я сниму лед с лица, хорошо?

Она снова кивнула. Маска перестала давить на лицо.

— А теперь попробуй открыть глаза. Только медленно.

Сара открыла. Она находилась в комнате с белыми стенами. С одной стороны монитор, по нему бегает сплетение каких-то зеленых линий. Похоже на больничную палату. И склонившееся над ней лицо женщины, она смотрит так озабоченно. На женщине белый халат типа тех, что носят медсестры, сверху большой фартук. В комнате очень холодно. Сара видела пар от своего дыхания.

— Говорить сейчас не СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября надо, — сказала женщина. Сара не стала ничего говорить.

— Ты обезвожена. Надо выждать еще несколько часов. Мы поднимаем температуру твоего тела, понемногу. Тебе очень повезло, Сара. Ты ничего не потеряешь.

Ничего не потеряешь.

Тут она встревожилась. Зашевелила губами. Язык был сухим, толстым и неповоротливым. Из горла донеслось лишь слабое шипение.

— Тебе еще нельзя говорить, — сказала женщина. — Пока еще рано. Сильно болит? Да? Сейчас дам тебе что-нибудь. — В руке у нее появился шприц. — Знаешь, а твой друг спас тебе жизнь. Как-то умудрился встать на ноги и добраться до рации, вмонтированной в робот НАСА. Только после этого мы смогли СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября вас найти.

Сара снова шевельнула губами.

— Он в соседней палате. Уверена, он тоже поправится. А теперь просто отдохни.

Она ощутила прикосновение холодной иглы к вене.

Глаза закрылись сами.


documentaumduub.html
documentaumecej.html
documentaumejor.html
documentaumeqyz.html
documentaumeyjh.html
Документ СТАНЦИЯ ВЕДДЕЛА. Среда, 6 октября